Со стороны восходящего солнца

Сегодня иностранцы в столице чувствуют себя непринужденно. Да и русского человека иностранцем на улице вряд ли удивишь. Тем интереснее взгляд на Москву тех, кто когда-то приехал сюда издалека — и остался на долгие годы. Об аспирантуре МГУ, удивительных советских людях, разнице между японской и русской едой и своем понимании счастья рассказывает Норико Эндо, президент бизнес-центра «Японский дом», автор книг о японской кухне и маленьких японских хитростях.

Путешествие в Советский Союз

Мне с молодости были интересны международные культурные проекты — именно по этой линии я и попала в Москву, тогда еще в Советский Союз. На тот момент культурных связей между Советским Союзом и Японией было очень мало. И для нас, японцев, русские люди казались тогда необычными и удивительными. Я помню одну из первых своих встреч в советском посольстве, на которой мне объяснили, что в Советском Союзе расходы на образование полностью покрываются государством, лечение для советского гражданина практически ничего не стоит и квартиру советский человек тоже получает от государства задаром. Для меня это было удивительно.

Тогда еще не было воздушного сообщения между Россией и Японией. Пароход выходил из порта Йокогама и шел в Находку, откуда по территории Советского Союза человек попадал через Хабаровск в Москву. Когда я впервые увидела Находку, меня поразило, что все там было такого серо-свинцовогоцвета, на побережье не было ни единого дерева, а люди казались очень грустными. Разница между тем, что я слышала в советском посольстве в Токио, и тем, что я увидела своими глазами, была разительной. Но, тем не менее, плохого впечатления не складывалось — просто казалось, что все другое.

Аспирантура МГУ

Окончив университет в Японии, я поступила в аспирантуру филологического факультета МГУ.

Жизнь в Москве началась с того, что я стала получать стипендию и поселилась в очень солидном общежитии. Русского языка я не знала совсем и общалась на английском с коллегами по обучению, такими же аспирантами. Никакого особого беспокойства у меня это не вызывало, потому что, как известно, в центральном общежитии МГУ есть все (на тот момент был даже кинотеатр). То есть, чтобы удовлетворить какие-то жизненные потребности, не нужно было покидать университетский городок. Однако, как и всякий студент, на первом курсе я должна была пройти медосмотр. Не читая кириллическими буквами таблицы в кабинете окулиста, было очень сложно объяснить, что зрение-то нормальное, я просто произнести это не могу, я не знаю русского языка.

С самого начала для меня была абсолютно непонятной ситуация с использованием телефона. В Японии у меня был домашний телефон, и я могла свободно звонить по нему куда угодно. В Советском Союзе такой возможности не было — не только потому, что у меня не было домашнего телефона. Даже если бы он у меня был, я не смогла бы позвонить по нему в Японию. Но пока я ничего об этом не знала.

Я рассуждала так: из студентов, претендовавших на стажировку, российская сторона выбрала именно меня. Раз меня выбрали, значит администрация университета обязана создать для меня нормальные условия для жизни. Поэтому я пошла к руководству и сказала, что мне нужен телефон. В итоге мне действительно его установили. Тогда это меня ничуть не удивило, но остальные студенты, жившие со мной в одном общежитии, были крайне удивлены. Как выяснилось позже, личный телефон был только у меня в комнате.

Столкновение с реальностью

Все мои соученики — европейцы, англичане, американцы — довольно быстро заговорили по-русски. Поскольку японский значительно отличается по структуре от русского языка, я была среди них самая медлительная. И когда люди уже начали самостоятельно ходить в столовую, заказывать себе что-то на русском языке, я продолжала, подходя к прилавку, показывать рукой на то, что мне хотелось поесть. 

Когда у меня закончились салфетки и туалетная бумага, я узнала о показавшейся мне очень странной ситуации в повседневной жизни. Я пришла к коменданту общежития и спросила, где их можно купить, потому что на территории университета эти вещи не продавались. Посоветовали ГУМ. Я взяла такси и поехала. У меня с собой был листочек, на котором было написано: «Где можно купить туалетную бумагу?». Сотрудники ГУМа помогли мне, и я прошла к месту, где эту бумагу продавали. А тогда, в советское время она была не в удобных упаковках, как сейчас, а в связках. И когда люди отоваривались, они обычно эти рулоны на шнурке вешали на шею. Было странно и смешно видеть идущих мне навстречу людей с бусами из туалетной бумаги на шее.

Счастье советского человека

Каждые летние каникулы я возвращалась домой в Японию. Поскольку я не работала, денег было немного, и всегда приходилось выбирать не слишком дорогие товары. В японских магазинах всегда был выбор — на любой карман, на любой кошелек. Здесь в России всегда все было наоборот. Раздобыть мыло или ту же самую туалетную бумагу считалось удачей. Вроде бы все это стоило недорого, но появлялось в магазинах и исчезало совершенно случайным образом.

И вот она разница в восприятии счастья. В Японии это удовлетворение от свободы: есть выбор, но мало денег. А в Советском Союзе чувство счастья происходило от того, что человек нашел, на что потратить заработанные деньги. Очень важным символом счастья было слово «достал». Например, мама хочет купить костюм для сына. Ищет, находит, наконец, и приносит домой:«Сыночка, я купила, купила!» Сын радостный принимает его, мать рада, и все в семье рады. Потому, я считаю, советское общество снаружи выглядело бедным, но внутри у людей было свое счастье. Это кажется странным, но я чувствовала это.

Опасности и ограничения

Когда я вернулась в Москву работать, оказалось, что иностранцу абсолютно на все в Советском Союзе требуется письменное разрешение. Его выдавало Главное управление по делам дипломатического корпуса. Если в студенческие времена достаточно было созвониться с друзьями и договориться куда-то пойти, то во времена работы я столкнулась с тем, что существуют места, куда иностранцев не пускают в принципе без предварительного согласования. Вплоть до того, что сотрудникам представительств иностранных компаний полагались специальные номера на автомобили. И если дорожная полиция видела человека с такими номерами, который двигается в определенном направлении, то могли остановить и сказать, что вы туда проехать не можете.

Был еще неприятный факт: рядом со мной жил такой «бдительный дедушка». Когда я выносила мусор, то иногда замечала, что этот дедуля перерывает мусор: то ли в попытках найти какие-тонеобходимые в жизни мелочи, то ли он искренне считал, что я иностранная шпионка. Таких людей, воспитанных на пропаганде, было очень много. Но в принципе жизнь была терпимой, за исключением того, что нужно было постоянно помнить — лишнего окружающим говорить нельзя. И свою позицию по поводу того, что ты видишь в советской стране, лучше либо держать при себе, либо говорить проверенным людям, которые, ты на сто процентов уверен, никак не связаны со спецслужбами.

От Советского Союза — к России

Если японцы спрашивали меня, какая она, Страна Советов, я отвечала так: «Красивым в Советском Союзе считается красное, вкусным — сладкое, а значимым — огромное». Это было мое ощущение. В те времена даже экскурсоводы старались обратить внимание на то, что перед вами самое высокое здание в мире. Показать, так скажем, индустриальную мощь Советского Союза. А в советских тортах сахара было столько, что невозможно описать.

Когда на месте Советского Союза появилась Россия, у меня по этому поводу были противоречивые чувства. С одной стороны, для меня как для бизнесмена в тот момент было очень важно, что наконец я смогла пригласить в Японию из России тех людей, которые работали очень интересно и работали с душой. СМИ перестали быть навязчивыми, каждый мог выбирать ту направленность мнений, которая ему интересна. С другой стороны, тяжелой утратой стала потеря гарантированной возможности бесплатно получить образование. В Советском Союзе учиться мог практически любой человек, в России же для этого впервые стали требоваться деньги. Рыночная экономика изменила россиян, сделала их очень меркантильными: за каждый свой шаг современный русский человек прикидывает, сколько он должен получить денег. Появился также такой странный стереотип, что если человек говорит по-английски и прекрасно владеет компьютером, то он будет успешным. Считается, что если человек по-английски не говорит, то он считается отсталым. В других странах этого нет. Специалист — это специалист, а не переводчик с английского языка.

О русском характере

Русские люди склонны открывать свою душу другим, очень добры по отношению к родным и близким. У мужчин по отношению к женщинам по-прежнему сохранилась правильная джентльменская позиция (то есть японский мужчина не готов, как российский, сразу взять у дамы тяжелую сумку, например). Русский человек сразу говорит, плохо это или хорошо, да или нет — он не ходит вокруг да около, не вьет словесных кружев. Отличной национальной чертой также является умение шутить: русские по любому поводу готовы поднять настроение как себе, так и окружающим.

Но есть и минусы, конечно. В первый момент, до того, как вы познакомились, у русских обязательно есть какая-то высокомерность по отношению к партнеру. Они необязательны в отношении планов, времени встреч и всего, что касается стопроцентных договоренностей. Это то, что японцев затрудняет больше всего, то, что нам труднее всего понять. Если японскую жизнь можно сравнить с поездом, который идет по расписанию, то Россия — это поезд, который стоял-стоял, затем внезапно, без объяснений куда-то поехал, захотел — опоздал, захотел — чуть раньше уехал. Кстати, и реальные поезда в России так ходят. По крайней мере, я так слышала.

Еще о работе: если японец четко понимает, что он должен делать, то российский сотрудник всегда ждет указаний от вышестоящего. К тому же, российский сотрудник не имеет терпения. Если вдруг ему не нравится позиция, которую дает руководитель, то он может положить заявление на стол и пойти искать другую работу. Нет желания научиться, понять — есть желание получить все и сразу.

Приведу типичный пример ситуации, с которой мне приходилось сталкиваться не один раз. Ведутся переговоры, остались вопросы для обсуждения, договариваемся встретиться в конкретный день через некоторый промежуток времени. Приезжаем в договоренное время и узнаем, что тот, с кем должна была состояться встреча, уехал в отпуск. В Японии такое даже представить невозможно.

Еда в России и в Японии

Отношение к еде в Японии и в России существенно различается. Самый важный японский продукт — это рис, российский — хлеб. К тому же, сейчас практически сто процентов японского рациона — продукты национального производства.

В Японии много ресторанов, в которых представлены практически все национальные кухни мира. В подобных заведениях действует принцип несмешивания блюд, принадлежащих к различным кухням. В России не так: зайдя в итальянский или французский ресторан, с удивлением обнаруживаешь, что посетителям предлагают отведать суси. Хотя, как мне кажется, в таких ресторанах нет поваров, специализирующихся на приготовлении суси. И в принципе, по моему понятию, суси не должны подаваться во французском или итальянском ресторане.

Важный момент: если вы что-то видите на прилавке японского магазина, вы можете быть уверены, что это прошло контроль качества, это свежее, это можно покупать, не нюхая, не переворачивая, не заглядывая в упаковку. В России обязательно нужно потратить какое-то время, чтобы найти дату и понять, не будет ли вам плохо от того, что вы купили этот продукт. А еще в Японии национальная еда совсем недорогая. Если не брать рестораны суперуровня, то в продаже можно встретить очень много дешевых и вкусных вещей. Что касается России, чаще всего очень дешевая еда здесь невкусная. Но можно встретить и дорогую еду, которую также будет невозможно есть. Такая странная политика в том, что касается кухни.

Если говорить о подаче товара клиенту, то в Японии человек, который продает вам еду, всегда будет соблюдать правила и нормы. Есть такой принцип «сэйкэцу сэйтон» (соблюдение порядка и поддержание чистоты), и он очень важен. Здесь в России человеку, который старается вас накормить, чаще всего просто все равно. В последнее время богатые русские стали следить за своим рационом. Пошли разговоры на телевидении, в прессе, что сладкого много есть вредно, что диета не может строиться на одних только мясных продуктах, и люди стали уделять этому внимание. В Японии еда — тоже очень важный момент жизни, но там это подкреплено еще и тем, что в обществе нет очень богатых (точнее есть, но их совсем немного) и нет слишком бедных. То есть равный уровень общества позволяет обращать внимание на то, что есть можно, нужно и правильно. А Россия к этому приходит постепенно.
Так или иначе — я люблю Россию.

— Эндо Норико, Президент ЗАО «Саввинская-Сэйё» (культурно-деловой центр «Японский дом»).

Интервью изданию «Московские новости»